История одной фотографии Ридарда Аведона

Хочу поделиться статьей, прочитанной мною в одной из рассылок.

Почему она показалась мне интересной?

Дело в том, что я очень люблю рассматривать фотографии классиков. Они учат видеть композицию, свет, сюжет, смысл. Глядя на такие снимки, внутреннее чувство кадра начинает работать иначе.

Эта фотография Ричарда Аведона остается в моей памяти уже несколько лет. Перетекающие одна в другую линии рук, хоботов, складок ткани – заставляют рассматривать фотографию. И всегда интересно, как же создавалась картинка.

Предлагаю вам разделить со мной этот интерес и вникнуть в тайны снимка “Довима и слоны”.

И так, начинаем.

model-dovima-van-klif-i-slonyi-1955-richard-avedon

“Довима и слоны”.

Это — одна из самых знаменитых фотографий в мире. Снятая более полувека назад для рекламы новой коллекции Кристиана Диора, «Осень-зима – 1955», она до сих пор приковывает внимание зрителей. А художники и критики по сей день гадают, что же именно хотел сказать Ричард Аведон этой своей работой. Об истории создания «Довимы и слонов» известно немного. Съемка проходила в Париже в августе 1955 года, в здании Зимнего цирка («Цирк д’Ивер»). Впервые фотография была напечатана в сентябрьском номере знаменитого журнала мод Harper’s Bazaar. Элегантное черное платье на модели — первая работа тогда никому не известного 19-летнего юноши, которого мэтр Диор недавно взял в ассистенты. Звали юношу Ив Сен-Лоран.

Ричарду Аведону (Richard Avedon) было тогда 32 года. Он уже был знаменитым и высокооплачиваемым фотографом. Фотографом-революционером — в те годы было принято снимать моделей в студии, в довольно статичных позах. Аведон же предпочитал необычные места для фотосессий, стремился передать движение, запечатлеть жизнь. Ему заказывали снимки журналы Vogue, Harper’s Bazaar, Look, Life, Theatre Art.

Довима в тот момент тоже была знаменитостью. Самая высокооплачиваемая модель Vogue, первой получившая приставку «супер-» к названию своей профессии, она воплощала все идеалы красоты и стиля тех лет: элегантность, роскошь, аристократическую отстраненность.

Довима стала настоящей находкой для Аведона. Она свободно чувствовала себя перед камерой, очень хорошо «понимала» одежду, в которой ей приходилось работать, а главное — безоглядно доверяла фотографу. «Я знала, чего он хочет, еще до того, как он успевал все объяснить. Он просил меня делать экстраординарные вещи, но я всегда была уверена, что в итоге получится замечательная фотография», — говорила она. Возможно, это было сказано именно о «Довиме и слонах».

Первое, что бросается в глаза, — резкий контраст между девушкой и слонами. Для достижения такого эффекта Аведон использовал сразу несколько средств. Это цветовая гамма — белоснежные лицо и руки модели, угольно-черное платье против серой кожи слонов. Фокус — четкая фигура Довимы на фоне постепенно теряющих резкость животных. И, конечно, сама идея фотографии.

Последнее — предмет жарких споров. Что именно хотел показать Аведон? Только ли красивое платье? Будь так, вряд ли о снимке помнили бы через 60 лет. Мнений множество. Одно из них возвращает зрителя к юным годам фотографа. Он с детства пытается ухватить хрупкую, трагическую красоту, которую на фото так резко оттеняет неуклюжая мощность, незыблемость животных. Причиной этому — беда с любимой сестрой Ричарда. Луиза Аведон, его первая муза, сошла с ума.

Другая версия — стремление автора отразить скоротечность жизни. Юная прелесть Довимы подчеркивает возраст, мудрость и печаль слонов. К теме старости Аведон будет еще не раз возвращаться в своих более поздних работах.

Третий вариант утверждает, что «Довима и слоны» — это воплощение архетипа красавицы и чудовища или богини, покоряющей диких зверей.

Эксперт по американской и афроамериканской культуре Малин Перейра в своей книге «Воплощая красоту: эстетика американских писательниц XX века» утверждает, что роскошная, свободно стоящая Довима воплощает собой такие понятия, как колониализм и капитализм, в то время как слоны в цепях — олицетворение угнетенных, невидимых, колонизированных народов.

Но в то же самое время модель вовсе не вольна распоряжаться собой. Она делает только то, что скажет ей фотограф, принимает только те позы, которые должны понравиться заказчику и зрителю. Символ этого — огромный белый пояс, который аллегорически приковывает ее к полу, так же, как цепи приковывают слонов.

Что бы ни хотел сказать своей работой Аведон, доподлинно известно лишь то, что сам он снимком был недоволен. Пересматривая его позже, он говорил, что фото можно было сделать лучше. Что надо было принести на съемки вентилятор — чтобы пояс лег по-другому, параллельно ноге слона, что стоит справа от Довимы. Самая знаменитая и самая дорогая фотография Аведона, «Довима и слоны», не вошла в «Автобиографию» фотографа — книгу, изданную им самим в 1993 году.

Мало кто знает, но у этой его работы есть другая, гораздо менее известная версия — с иной композицией, иным платьем и совершенно иной атмосферой.

dovima-2-800x509

По словам Аведона, ее негатив утерян. Но кто знает, может, автор-перфекционист, недовольный одним лишь углом пояса, сам предпочел «утерять» неудачный, по его мнению, кадр?

P.S.

Кстати, «Довима и слоны» занимает 14 место в рейтинге самых дорогих фотографий в мире. В 2010 году фотография была продана на аукционе «Кристис» за 1,15 млн долларов.

 

 

Автор: Игорь Скрынников на http://fototips.ru/.



Оставить комментарий

Яндекс.Метрика